об авторе
about the author

Теорема Зиновьева о несовместимости цензуры с правом

Дело прежде всего не в том, плохое или хорошое право. Дело в том, есть или не какое-то право вообще. Хорошее бесправие все равно бесправие. Я берусь доказать как математическую теорему, что в любом правовом обществе, каким бы плохим ни было бы его право, возможна оппозиция. Наличие оппозиции вообще есть признак правового общества. И отсутствие оппозиции есть признак того, что общество безправно.

Но ближе к делу. Возьмем некоторый текст А. Пусть имеется система правовых норм В, согласно которой этот текст оценивается как враждебный данному обществу (как текст "анти"). И человек, утверадющий А, привлекается к отвественности. А если, допустим, я выскажу такой текст: "Н утверждает, что А", я не утверждаю А, я утверждаю, что Н утверждает, что А. Спрашивается, каким будет, с точки зрения В, текст типа "Н утверждает, что А"? Текстом "анти"? Прекрасно, а как будет выгладеть прокурор, который на суде заявит по моему адресу, что я утверждаю текст "анти"? Нет? А почему? Где формальный критерий различения? Допустим, что я один раз употреблял слово "утверждает", а он дважды. Но если будет принят такой закон, я заранее выскажу такой текст: "М утверждает, что Н утверждает, что А".

Я вам приводил лишь один логический ход. А их очень много. Постройте мне кодекс В правовых норм, позволяющих оценивать тексты как "анти", и я вам берусь для любого текста, который оценивается как "анти", построить текст, который не может быть оценен так согласно В, но который все равно будет восприниматься как оппозиционный. Всякое строгое право априори есть возможность оппозиции.

Александр Зиновьев, Зияющие высоты, собр. соч. т.1, Москва, Центрполиграф 2000, стр. 283